Со своей колокольни

Священный Синод Русской Православной Церкви внес изменения в ставленническую присягу при рукоположении во пресвитера и диакона. Дополнить ранее утвержденный текст ставленнической присяги: после слов: «Без воли своего Архипастыря место служения, куда буду определен, не покидать и самовольно никуда не переходить» — включить слова: «Не выступать публично от лица Церкви без благословения священноначалия, не допускать при выступлениях в средствах массовой информации и при использовании интернет-пространства (в том числе социальных сетей и иных социальных медиа) высказываний, дискредитирующих Православную Церковь или искажающих ее учение, не использовать интернет-пространство для личной выгоды». Формулировки дополнения вышли настолько эластичными, что теперь при желании под канонические санкции может подпасть любая интернет-активность клирика. Неужели без этих дополнений архиереи на местах были настолько беспомощны, что не могли ограничивать излишне ретивых священнослужителей? Оговорка в описании профиля «мнение автора может не совпадать с позицией РПЦ» вряд ли будет воспринята как презумпция невиновности. Любое публичное выступление, даже под соусом «выражаю исключительно свое частное мнение», может стать поводом для церковного суда. Стоило ли принимать документ в таком виде — вопрос риторический. Раньше у системы был удобный громоотвод: на любую ахинею «тиктокера-миллионника» ил ведущего православного канала можно было снисходительно ответить, что это лишь его частное (пусть и глубоко альтернативное) мнение. Теперь же, когда «частного мнения» у священника в Сети быть не может, правящему архиерею придется выбирать: либо автоматически разделять со своим клириком ответственность за «прикольные видосики» и шутки ниже плинтуса, либо немедленно включать механизмы административного давления. Остается надеяться, что в ближайшее время священноначалие выступит с подробными комментариями и предложит четкое руководство, которое поможет избежать перегибов при применении этого документа на местах.

Немножко сплетен по поводу женского епископата. Есть такая епископша Энн Дайер. Она известна тем, что произвела фурор раскол в диоцезе своей архи-либеральной позицией и откровенным буллингом мужчин-священников. После петиции, подписанной едва ли не половиной подчинённых, была назначена независимая комиссия, установившая что да, имели место нарушения, да, рекомендуется отстранение от должности. Однако священноначалие постановило Анну не трогать, потому что как же так, первая женщина-епископ – и вдруг будет уволена по дисциплинарным соображениями? А как же иммунитет? Ведь равенство – оно равенство лишь в правах, а спрашивать с дамы как с джентльмена – это не по-джентльменски, а мы же джентльмены, джентельмены? Так вот, новый штрих к облику «святой женщины». Кафедра Энн Дайер находилась в соборе Сент-Эндрюс, ректором и провостом которого был Исаак Пубалан, одна из первых жертв этой леди Макбет. Титул провоста кафедрального собора даёт право решающего голоса при распределении церковных финансов и ключевых канонических назначениях в диоцезе. Священник жаловался на то, что епископша заявляла ему, что «он стоит у неё на пути», неоднократно повышала голос, добивалась письменного согласия на «абсолютное повиновение» и в итоге отстранила от служения… по электронной почте. После разбирательства он был de jure восстановлен в своих правах как ректор, но титула провоста она его изящно лишила. Следите за руками. Примерно в это же время кафедральный собор Абердина был закрыт в связи с проблемами с отоплением, и службы были перенесены в меньшую по размеру церковь Сент-Мери неподалёку, которой был присвоен статус «про-собора». Затем после ремонта собор открылся вновь, но… на сайте диоцеза он теперь числится просто как «Сент-Эндрюс», а церковь св. Марии – по-прежнему как про-собор. Просто церкви провост не по чину. Провостом Сент-Мери дама назначила себя. Статуса про-собора в каноне Шотландской Епископальной Церкви нет. Перенос кафедры совершается епископом только при голосовании Синода. Теперь же оказалось достаточно мановения пера епископши. Злые языки утверждают, что кафедра перенесена в Сент-Мери ещё и потому, что там служит муж епископши Роджер Дайер, так сказать, епископ-консорт, которого она сама туда назначила. Так что обстановка там тёплая, семейная, не то, что в Сент-Эндрюс. Сама же дама утверждает, что все наветы на неё продиктованы исключительно мужским шовинизмом. Из мужского шовинизма вышел зонтик отличный пуленепробиваемый зонтик, под которым можно творить любые беззакония.

Во время массовых протестов в Милане группа левых активистов, проходя мимо церкви, начала выкрикивать оскорбления в адрес священника, который защищал храм от погромщиков. Когда один из демонстрантов показал ему неприличный жест, святой отец, не задумываясь, ответил ему тем же. Свой поступок священник объяснил спонтанной реакцией на агрессию против церкви и человеческого достоинства. В соцсетях это вызвало бурную дискуссию: одни осудили пастыря за нехристианское поведение, другие же, напротив, похвалили за смелость и умение постоять за себя. Несмотря на то, что поведение священника вряд ли можно назвать образцовым, его обращение к заблудшим овцам прозвучало на абсолютно понятном им языке.